Параноид (параноидный синдром)

Параноидный синдром — это одна из разновидностей бредовых синдромов.

В некоторых литературных источниках по психиатрии понятия «галлюцинаторно-параноидный», «параноидный» синдромы и синдром психического автоматизма (Кандинского-Клерамбо) рассматриваются как синонимы. Действительно, психопатологическая структура данных расстройств идентична. Различия, заключающиеся в значимости (выраженности) отдельных признаков в структуре синдрома, представлены в таблице дифференциальной диагностики бредовых синдромов.

Дифференциальная диагностика бредовых синдромов

Основное значение при параноидных расстройствах имеют, таким образом, бредовые идеи преследования и (или) воздействия («и — или» указано в таблице выше, так как «воздействие» всегда связано с преследованием: не может быть «воздействия», если нет «преследования» — даже в тех случаях, когда «преследование» и «воздействие» осуществляются с «благими» целями, что значительно реже, но также встречается в клинической практике). Словосочетание «другие психические автоматизмы» приведено в таблице, так как псевдогаллюцинации являются (в отличие от «истинных» галлюцинаций) одним из вариантов психических автоматизмов и рассматриваются многими авторами как проявления патологии самосознания, а не восприятия.

Дифференциальная диагностика «истинных» и «ложных» галлюцинаций

«Ключевым» симптомом галлюцинаторно-параноидного (галлюцинаторно-бредового) синдрома, как следует из таблице дифференциальной диагностики, являются псевдогаллюцинации, критерии отграничения которых от так называемых «истинных» галлюцинаций приведены в таблице дифференциальной диагностики «истинных» и «ложных» галлюцинаций.

 

Синдром психического автоматизма (Кандинского-Клерамбо)

Психические автоматизмы — переживание (достигающее степени убежденности) отчуждения собственных психических актов (мыслей, воспоминаний, ощущений и т. д.). Выделяют следующие варианты синдрома психического автоматизма:

  1. идеаторный (ассоциативный),
  2. сенестопатический,
  3. кинестетический (моторный).

 

Идеаторный (ассоциативный)

При идеаторном психическом автоматизме у больных отмечается переживание «чуждости» («сделанности», «насильственности») их мыслей (воспоминаний, «переживаний»).

«Оттенок «сделанности», чуждости воле больного… имеют, — А. Е. Архангельский (1994), — воспоминания о прошлом и даже сновидения».

Эти явления взаимосвязаны с часто отмечающимися при шизофрении «симптомом открытости» (убежденностью, что мысли и желания больных известны окружающим), симптомом «разматывания воспоминаний», феноменом «эхо мысли» («звучащее» повторение мыслей), ощущением «сделанности» сновидений. То есть при идеаторном психическом автоматизме возникает ощущение искусственности, «навязанности» собственной психической деятельности: в целом «к ассоциативному автоматизму относятся, — А. В. Снежневский (1983), — все виды псевдогаллюцинаций и отчуждение эмоций».

 

Сенестопатический

При сенестопатическом психическом автоматизме возникает ощущение «насильственности», «вложенности» ощущений со стороны внутренних органов: больные сообщают, что у них «контролируют сердцебиение», «управляют дыханием» и т. п.

 

Кинестетический

При кинестетическом психическом автоматизме — говорят, что «ходят не своей походкой», «непроизвольно жестикулируют», «улыбаются помимо желания» (то есть у больного возникает ощущение постороннего «управления» его двигательными актами). К числу разновидностей кинестетического психического автоматизма относятся «речедвигательные» галлюцинации Сегла, которые входят в структуру синдрома Кандинского-Клерамбо и проявляются «отчуждением» от воли больного артикуляции его речи.

 

Феномен транзитивизма

Тесно связаны с идеаторными психическими автоматизмами явления феномена транзитивизма: убежденности больных, что «их» переживания («голоса», «видения» и т. д.) испытывают и окружающие лица. Такая уверенность иногда бывает причиной неожиданного и опасного (для окружающих и самого себя) поведения больного (стремясь «спасти» кого-либо от якобы угрожающей ему опасности, больной причиняет вред «третьим» лицам). В шуточной форме аналогичные ощущения, возникающие иногда у здоровых людей, отражены в популярной современной песне: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Для иллюстрации изложенных кратких сведений о параноидном синдроме может быть приведено следующее клиническое наблюдение.

 

Параноидный синдром: клиническая картина и примеры

Больной Д., 32 года, начальник цеха на заводе, не женат.

 

Жалобы

Предъявляет жалобы на головные боли, «резкое беспокойство», бессонницу, развивающиеся, когда «снимает каску».

 

Анамнез

Раннее развитие без особенностей. Успешно закончил школу, ВУЗ, положительно характеризуется на работе.

 

Клиническая картина

Около года назад стал замечать, что соседка (пожилая женщина из соседней квартиры, с которой больной практически не знаком) «как-то не так», «с какой-то угрозой» смотрит на него. Вскоре у больного появились «непонятные» головные боли, которые беспокоили только дома, а вне квартиры (на работе и пр.) проходили. «Определил», что интенсивность головной боли зависит от того, как давно (и как часто) встречался с соседкой. Стремился избегать встреч с ней, однако боли сохранялись. «Поняв», что она «влияет» на него («через стену», «какими-то лучами»), изготовил на работе «шлем от лучей» (по просьбе врача родственники принесли «шлем» в клинику: представляет собой отличное металлическое изделие, напоминающее рыцарский шлем, с узкими прорезями для глаз и «забралом» для рта). Несколько месяцев находился дома только в шлеме (и днём, и ночью) и чувствовал себя значительно лучше. Затем, однако, «боли» стали беспокоить больного на работе. Решив, что соседка «как-то научилась влиять на расстоянии», пытался «защититься» от них («болей») шлемом, но был направлен на консультацию психиатра.

В клинике состояние больного быстро улучшилось, «боли» не беспокоили, сообщал, что «конечно, всё только казалось», «соседка — обычная пенсионерка, как ей влиять?» и т. д. В заключительной перед выпиской беседе благодарил врачей за помощь, сообщал, что «все прошло, да и не могло быть». Однако после просьбы врача оставить «шлем» для музея кафедры, «изменился в лице», стал напряженным, малословным. «Шлем» больному был возвращён.


Данный клинический пример параноидного синдрома приведено для иллюстрации, наряду с наличием типичных параноидных симптомов, возможности формирования так называемого «резидуального» бреда: отсутствия критики к, казалось бы, редуцировавшимся проявлениям заболевания.

А.В. Рустанович

 

Комментарий к статье по медицине “Параноид (параноидный синдром)

  1. Любопытная история мужчины со «шлемом». Хорошо еще, если такие изобретения могут хотя бы на время пользования ими обеспечивать человеку «убежище», а когда перестают… Оправдываю его поступок забрать «шлем» (на всякий пожарный!), оправдываю и стариков, которые боятся открывать дверь посторонним, выкрикивая кажущиеся нелепыми угрозы. У меня тоже есть свой «шлем» — беруши и вязаная шапка, которые спасают от звуков, исходящих от соседей, давая мне тишину и тепло. Остальные домочадцы никак не реагируют, почти не слышат соседского шума, а меня ближе к вечеру уже начинает трясти вплоть до приступа панического страха, что соседи всю ночь будут стучать пятками по полу и разговаривать (хожу к ним еженедельно с уговорами и угрозами). И что интересно, мое состояние зависимо от определенных факторов: если за стенкой живут взрослые семейные люди, у них плачет ребенок или случаются скандалы, редкие вечеринки, я реагирую с пониманием и спокойно. А параноидальная мысль о том, что (кстати, относительно тихие) студенты снизу специально создают какой-то шум, не проявляя уважения к моим регулярным просьбам, сводит меня с ума. Так что и я не далека от изобретения «шлема» — с удовольствием приобрела бы противошумные наушники!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *